Nihilism as a Moral Philosophy: Blood in the Snow. Le nihilisme comme philosophie morale : du sang sur la neige. Нигилизм как моральная философия: кровь на снегу.
LINK: https://www.amazon.com/dp/B0GNMLT1GH/
It's listed separately on each Amazon website for each jurisdiction: https://www.amazon.fr/dp/B0GNMLT1GH/
Trilingual Edition: English, Russian and French. Трехъязычное издание: английский, русский и французский языки. Édition trilingue : anglais, français et russe.
We are taught that under totalitarianism everyone lives in fear, whereas in a democracy we should all be quite relaxed, but this is the opposite of the truth: under a totalitarian government you may relax in knowing that everything is someone else's problem --you have no sense of political responsibility. The Israelis must live with the agony of knowing that the massacres committed for them are also committed by them: they are responsible, democratically. And the result is constant fear: it is a kind of fear you cannot imagine because you've never lived in a democracy. This is the moral reality of democracy, and just like the Roman Empire, the massacres never end: the process of conquest, internally and externally, is infinite. We endure tyranny like the changes in the weather, but we endure democracy knowing that we ourselves are the weather: there is a unique kind of moral dread in drowning, knowing that we are the flood.
On nous enseigne que sous un régime totalitaire tout le monde vit dans la peur, alors que dans une démocratie nous devrions être parfaitement détendus ; or c’est l’inverse qui est vrai. Sous un gouvernement totalitaire, vous pouvez vous détendre en sachant que tout est le problème de quelqu’un d’autre — vous n’avez aucun sentiment de responsabilité politique. Les Israéliens doivent vivre avec l’agonie de savoir que les massacres commis pour eux sont aussi commis par eux : ils en sont responsables, démocratiquement. Et le résultat est une peur constante — une peur que vous ne pouvez pas imaginer, parce que vous n’avez jamais vécu dans une démocratie. Telle est la réalité morale de la démocratie, et tout comme dans l’Empire romain, les massacres ne s’arrêtent jamais : le processus de conquête, interne et externe, est infini. Nous endurons la tyrannie comme on endure les changements de temps ; mais nous endurons la démocratie en sachant que nous sommes nous-mêmes le temps qu’il fait : il y a une forme unique d’effroi moral à se noyer en sachant que nous sommes le déluge.
Нас учат, что при тоталитаризме все живут в страхе, в то время как при демократии мы все должны быть совершенно спокойны, но это прямо противоположно истине: при тоталитарном правительстве вы можете расслабиться, зная, что все это чужие проблемы, - у вас нет чувства политической ответственности. Израильтяне должны жить с мучительным осознанием того, что массовые убийства, совершенные ради них, также совершаются ими самими: они несут ответственность демократическим путем. И в результате возникает постоянный страх: это такой страх, который вы не можете себе представить, потому что вы никогда не жили при демократии. Такова нравственная реальность демократии, и, как и в Римской империи, массовые убийства никогда не заканчиваются: процесс завоевания, внутреннего и внешнего, бесконечен. Мы терпим тиранию, как перемены погоды, но мы терпим демократию, зная, что мы сами являемся погодой: есть особый вид морального страха, когда тонешь, зная, что ты сам и есть наводнение.
